Nirvana. Tour Diary by Mark Jickling

Nirvana. Tour Diary

Автор: Mark Jickling

Декабрь 1993

1

В прошлом ноябре группа Half Japanese отыграла на разогреве Nirvana восемь концертов на Восточном побережье. В состав группы входили: Gilles-Vincent Rieder – барабаны, John Sluggett – гитара, Jad Fair – фронтмен, а также ваш покорный слуга, также игравший на гитаре. Не на басу! Мы играли первыми из трех групп вечера, The Breeders – вторыми. Где-то между семью и восемью часами вечера около получаса играли мы. Half Japanese исполняли порядка 13 песен минут по 25 большинство вечеров. Четверть группы (а точнее я) никогда раньше не играла три четверти этих композиций. И что я там только делал? Дон Флеминг подбил меня на это. Это были выходные, на которые выпал День Колумба, и мы только закончили второе и финальное выступление Half Japanese в Knitting Factory. Что-то сродни старого духа и силы (совершенно неожиданно) вернулось к нам и мы бредили в гримерке – текущий состав уходил (прямо в этот момент на сцене) и заменялся (кто бы мог подумать) нами. «К третьему шоу Nirvana станет действительно горячо», — сказал Дон, эту шутку я не мог потом не повторить Джеду. Я взобрался на пожарный гидрант прямо на Houston Street и воскликнул: «Джед! Дейв, Дон и я решили, что мы устроим тур с Nirvana!» Он даже глазом не моргнул: «Мне нужно поговорить с тобой об этом…» Меня подцепили на крючок.

7 Ноября

William and Mary Hall, The College of William & Mary, Williamsburg, VA

071119932
Мы играли на разогреве в Chapel Hill, легли в четыре, встали в семь, и целых четыре часа ехали до Уильямсбурга, Вирджиния. Согласно нашему путеводителю (черной книге) мы должны были прибыть к полудню, чтобы
у нас был малейший шанс на саундчек. Мы нашли площадку. Наш путь состоял из множества автобусов и трейлеров с прицепами. И вот мы на месте: в огромном баскетбольном зале с трибунами, поднимающимися к самому потолку. Сцена состояла из нескольких раскачивающихся установок. Мы встретили Джеффа Мейсона менеджера тура. Он принял нас тепло, но (к нашему ужасу) сообщил: «Хорошо, ребята, но вы приехали на четыре часа раньше. Вам пока нечем здесь заняться». Нам оставалось только следить за тем, что творилось за кулисами и осмотреть старую часть города. Мы также встретились с Большим Джоном, гитарным техником Nirvana, который выглядел как профессиональный рестлер весь в серьгах и татуировках. Он шотландец, и мы неплохо поладили, особенно когда обнаружили общее пристрастие к The Pastels. В конце концов наступило время нашего саундчека, но The Breeders все еще были на сцене. У них были огромные проблемы с искажением голоса в микрофоне, который использовался в одной из песен — звук не был достаточно чистым. (В конечном итоге они купили новый усилитель Fender, чтобы справиться с этим, и получили абсолютно такой же звук, какой Джед извлекал из мегафона Toys-r-Us за 8 долларов 95 центов). К моменту, когда мы поднялись на сцену, детки уже входили в зал, обгоняя друг друга. Между тем, мы нашли нашу гримерку, полную потрясающей еды и напитков. Это был классический для Джеда райдер: 6 кварт YooHoo, 6 полуфунтовых Hershey, представьте картину. (Там была и пара толковых вещей вроде фруктов, сыра, пива…). Джон и Гиллис не теряли времени, ведя переговоры с Кариной (также шотландкой из кейтеринг-команды): они выменяли большую часть YooHoo на 5 кварт текилы. Следующей ночью было также, да и во все последующие ночи тоже. Джон и Гиллис больше не были трезвыми. Они также выпросили бутылку красного вина, но она появилась уже не так быстро. Мы вышли на сцену точно в семь часов, и вся толпа тут же пришла в движение. Свет падал таким образом, что нам открывался хороший обзор на целых 75 футов вперед. Между сценой и толпой было немного свободного пространства. Там стояли охранники. Они вылавливали людей, которые осаждали сцену (к нашему счастью не слишком бурно), и отодвигали их в сторону. Рубашки летели прямо на сцену. Толпа волновалась и бесновалась, шум окружал и поглощал нас — просто невозможно было представить, как, хорошо или плохо, отреагирует толпа. Все это продолжалось ровно до того момента, пока мы не начали играть действительно тихую песню — This Could Be the Night. Джед спросил: «Хотите ли вы знать, как целуются ангелы?» И две тысячи голосов воскликнули: «НЕТ!» Менее великий человек вероятнее всего сократил бы песню, но Джед вновь спросил. Ответ был тем же, но на этот раз голосов было от трех до четырех тысяч. Да кто вообще знает, сколько их было на самом деле?! После второго раза я упал на колено и с еще большим усердием, чем когда-либо раньше, начал играть Howlin’ Wolf из Firecracker, сдирая кожу на пальцах и оставляя кровавые следы на белой гитаре. Я переключил мой новенький Rat box на десятку и начал Charmed Life, нашу последнюю песню с элементами настоящего гранжа, но тут Джед и Гиллис начали останавливать меня. Им хотелось закончить все в тот момент. Педаль на барабане Гиллиса была сломана с самого начала выступления. Я не замечал. Шум толпы по-прежнему был огромен, но вдруг мне начало казаться на фоне общего гама к мелодии Chrysler, что я слышу скандирование из самого конца зала: «Мы ненавидим вас, вы сосете». Это было ужасно. Никто в группе больше не слышал этого, на самом деле они до сих пор думают, что это была лишь моя галлюцинация. Возможно, они правы, но мне так не кажется. Гиллис ушел со сцены, налево и направо раскидывая барабанную установку, а я направился в сторону гримерки. Я натянул на себя слоя 4 одежды, включая зимнее пальто, и уселся прямо на пол. Никого вокруг не было. Я говорил себе не принимать произошедшее на свой счет, что это была своего рода ритуальная бойня для открывающей группы и т.д., что остальная часть тура пройдет куда веселее, но это был просто способ осмыслить. Моя голова была ужасно тяжелой. Затем мне на глаза попалась пара голубых джинс настолько поношенных и изорванных, что только чистая эстетика могла спасти их от полного распада. Я посмотрел вверх. «Я Курт». Я представился. «Вы, ребята, большие молодцы». «О, не думаю, что зал бы согласился с этим». Он только пожал плечами: «Они всегда такие». «Это то, чего нам следует ожидать в течение всего тура?» И он вновь пожал плечами. Потом он рассказал мне, насколько потрясающим он считает Гиллиса на сцене. Он спросил, репетировали ли мы то, и я даже не смел сказать ему ужасающую правду – эта группа ничего не репетировала с самого 1985! Вошел Джон, мы говорили о том, как благодарны мы за возможность принимать участие в том шоу и так далее, пока Курт не ушел посмотреть на The Breeders. Я думал: «И это тот газетный монстр, отравленный наркотиками еще в утробе матери?» Он показался мне приятным малым.

071119931

8 Ноября

The Armory, Drexel University, Philadelphia, PA

08111993

Мы проснулись в моем доме в Вашингтоне. Джет был за столом с листком, полным цифр. Он понял, что пока на туре удалось заработать всего 92 доллара. (Ноль от продажи футболок в Уильмсбурге). Той ночью нам предстояло играть в National Guard armory в Филадельфии, вековой чугунной камере, по которой носилось эхо. До нашего отъезда утром Гиллис успел купить себе новую барабанную установку. В зале была пара людей «постарше», а точнее студентов колледжа. Мы должны были, разумеется, выбросить This Could Be the Night из сета, перейти так или иначе к громкому и быстрому или громкому и среднему темпу. И, к моему удивлению, зрителям понравилось это! Чудовищный груз просто растворился в воздухе! Мой брат Энди был там, мы с Гиллисом остановились в его доме, остальные вернулись в Hoboken. Мы впервые слышали Nirvana, но из-за акустики сложно передать то, как они тогда звучали. Мы стояли прямо за сценой или по бокам от нее, но слышны были в основном глухие удары и рев. Джед, Шина и Саймон выглянули в зал.«Я надеюсь, что там это все звучит гораздо лучше», — сказал я . «Это все-таки звучит лучше здесь», — ответил Джед.

9 Ноября

Stabler Arena, Lehigh University, Bethlehem, PA

091119932

Следующим вечером звук стал куда лучше, и с тех пор мы все стали огромными фанатами Nirvana. На этот раз была площадка посреди огромного поля южнее Вифлеема, Пенсильвания. Нас очень тепло приняли, но я все еще нервничал. Установилась ли между нами связь? Кто в конце концов эти дети? Я понятия не имел, как мы звучали: мы никогда раньше не играли вместе на самом-то деле, я не знал большинство песен, и был в полном одиночестве на левом краю сцены. Джед и Джон были достаточно близко к друг другу на правой стороне, но от меня их отделяло 75 футов. Это было не так плохо – у меня была уйма места, чтобы крутиться и вращаться – но это создавало определенные сложности для общения с ними. Джон сетовал, что каждый раз, когда он смотрел на меня, я скрывался за динамиками, но каждый раз когда я смотрел на него, я видел его затылок. В любом случае, большую часть времени я провел, всматриваясь в толпу людей. Nirvana добивалась от них определенного энергетического уровня, и я думаю, мы тоже могли бы, но для этого нужна практика. Гиллису хотелось делать перерывы между песнями, чтобы попить и вытереть пот, но я хотел тут же переходить к следующей песне. «Нельзя давать им время даже опомниться!» — таково было мое отношение. Дейв Грол был в гримерке The Breeders после концерта, лежа на спине он бился головой о сиденье стула, который прыгал от этого, как танцующий козак. «Вы, ребята, сегодня правили вечером!» — кричал он. «Вы рулили и прошлым!». На самом деле в туре меня поразила его почти монашеская атмосфера: каждому было чем заняться, среди нас не было охотников за звукозаписывающими компаниями или таблоидами, и все это работало потрясающе правильно. Даже большие корпорации и вполовину не так эффективны. Это была совсем не плохая жизнь.

10 ноября

Springfield Civic Center, Springfield, MA

101119932

Когда мы на следующее утро уже в Спрингфилде разыскивали себе ланч, появился повод открыть бутылку красного вина, раздобытую Гиллисом и Джоном. Джефф Мейсон сел за наш стол и рассказал о том, что кое-какой слух дошел до него. «Речь о том»,- начал он: «что как-то многовато алкоголя для четырех парней». Дрyгими словами, мы выглядели как дегенераты тура! Это было приятной мыслью. В действительности, грустным было то, что я не способен был напиться: в сочетании с моей простудой это приводило к головной боли, или когда я чувствовал прилив адреналина, то просто выходил из себя и алкоголь был надо мной больше не властен. «Общественный центр» оказался хоккейной площадкой с несколькими досками, брошенными посреди катка. Как же холодно! Нас вновь ждал радушный прием, и я даже получил пару тапочек для кунг-фу. Джон ушел сменить гитару (у него было порвано сколько-то струн), но выглядело все так, будто он забыл вынести Fender на сцену. Он ушел и пропал. Я тянул время, взял ниже, заметив, что что-то происходит со струной Е, но он так и не вернулся. Спустя целую вечность (на самом деле прошло секунд 10) мы не могли больше ждать и вернулись к песне. Я молился, чтобы он показался до припева, поскольку я так и не осознал произошедшего изменения. Он едва начал, но потом лямка на гитаре порвалась. Это становилось интересным. Когда мы спустились со сцены, там был Курт с тарелкой в руках:«Отличное шоу!» Гиллис прошел в раздевалку, будучи на седьмом небе. Курт назвал его «гребаным, порясающим, сумасшедшим панк-рок-джаз барабанщиком» и рассказал о нескольких планах на записи в следующем году. Концерт Nirvana был невероятен. Он закончился двадцатиминутным сольным фидбеком Курта на спине, с Крисом, поливающим его водой.

12 Ноября

George Wallace Civic Center, Fitchburg, MA

12111993

Следующий концерт был в Мидлтоне, штат Массачусетс, на еще одном холодном катке. Музыка становилась все свободнее, или, вполне возможно, что это был только эффект от четырех стопок текилы, принятых до начала шоу. Соло Джона в Song of Joy and Love, единственная оставшаяся «миленькая» песня в выступлении, превратилось из лирического и мелодичного в нечто дикое и неровное. Пока он играл, его гитара постоянно подпрыгивала вверх и вниз на всю длину рук, а гриф находился прямо перпендикулярно полу. Я понятия не имею, как ему это удалось. Мы играли и бежали, желая сократить дорогу до Вашингтона. Мы познакомились с Come — группой, которая посмотрев на нас хотела также начинать свои туры. Что ж, удачи им. Я сказал ребятам, что переживаю, как бы не умереть, но им желаю повеселиться.

13 Ноября

Bender Arena, American University, Washington, DC

13111993

Я взял свою семью на Bender Arena до концерта в округе Колумбия. К несчастью, к нашему прибытию саундчек Nirvana уже начался, поэтому было довольно темно и шумно. Дети начали нервничать и ни один из них больше не хотел на шоу. Уже через пару минут должна была начаться медитативная часть начала шоу, когда светлая женщина на экране начала танцевать танец Сатурна. С другой стороны, приемный девятилетний сын Джеда Саймон проделал долгий путь от Хобокена ради концерта. Он просто влюбился в Nirvana, и ему нисколько не мешала реакция толпы. Half Japanese сорвал аплодисменты, полные настоящего энтузиазма. Народ родного города! Я торжествовал, но Гиллис считал, что мы облажались: «Мы начали не синхронно, это просто шум по сравнению с Пенсильванией и т.д.» Даже бутылка вина, материализовавшаяся в гримерке, не cмогла поднять ему настроения. Это самое неприятное в том, что ты не в настоящей группе, — ты никогда не знаешь, чего другие ждут от вашей музыки. (Во всяком случае, я нет!) Но Джей Шпигель, находившийся там, наилучшим образом подытожил весь тур: «Это было сильно!» Теперь появился вкус к хорошей музыке! Спасибо, Рамми!

14 Ноября

New York Coliseum, New York, NY

141119931

Я думал, что с Нью-Йорком все будет просто. Люди там знали о нас и мы всегда получали хорошие отзывы. Две минуты концерта в Coliseum и нас забросали. Спасательный круг, еще один, целая упаковка спасательных кругов…центы…карандаши… да кто вообще берет с собой карандаши на концерт? … зажигалки…бумажные шарики. Непрекращающийся дождь из различных предметов, миллионы людей, показывающих нам средний палиц и вопящих: «Вы сосете» (но ничего настолько же креативного и организованного как в Уилльмсбурге…). Это было так странно. При этом The Breeders ждал замечательный прием. Иногда казалось, что чем больше нравимся аудитории мы, тем меньше нравится им The Breeders, и наоборот. Однако, как выяснилось потом, мы продали много футболок в тот вечер. Я сменил майку еще прежде, чем вошел в помещение, чтобы никто не узнал меня и не стал швырять деньгами. Это место было грязным, разваливающимся и порядком напоминало гараж. Наконец я прошел за кулисы и стал наблюдать за Куртом через щель между динамиками, пока эти девушки не подошли сзади к той же щели минут на двадцать. Они выглядели неопрятно, но в каком-то продуманном и идеальном смысле. Другими словами, они были противоположностями типичного гранж –ребенка Nirvana. И тут до меня дошло: они модели! Наоми Кемпбелл, Кейт Мосс и третья, чье имя, я уверен, тоже очень известно! Я был в шоке. И должен сказать, что живот Кейт Мосс, неприкрытый одеждой, был слегка выпуклым. Поэтому не нужно больше этих глупых шуточек и статей об ее анорексии.

15 Ноября

Roseland Ballroom, New York, NY

Последняя ночь: Роузлэнд. К этому времени адреналин, шедший от толпы, уже несколько утомил меня. В обед я поехал навестить моего друга Питера и провалился в сон на его диване. После последний ночи от зрителей я ждал только оскорблений в наш адрес. Они как бы всегда выбирали между любовью и ненавистью, никаких полумер. Мы играли (у нас было секретное оружие: Майкл Галински из Sleepy Head на басу – спасибо тебе, Майкл!) и что же случилось? Вежливые аплодисменты. Это последняя реакция, которую я смог бы себе вообразить и за миллион лет! Поскольку это было наше последнее шоу, Nirvana позвала нас с собой на бис. У нас было что-то вроде плана исполнить I Wanna Be Your Dog, и Джед даже мог спеть через один из своих игрушечных мегафонов. Но это был настоящий хаос: Гиллис и Крис стучали по полу, Дейв ходил туда и сюда с басом в руках, который может был подключен, а может и нет, и Курт за барабанной установкой отбивал базовый фанк-ритм. Я старался следовать ему, не двигая при этом левой рукой. Я стоял перед усилителями Пэта, и там было так громко, что у меня даже кости гудели. Это поразило меня, так как он был почти неслышен в Филадельфии. Он протянул свою гитару Саймону и вывел его на середину сцены. С некоторым усилием Саймон поднял гитару над головой, а потом разбил ее. После этого я покинул сцену. Если я что-то и узнал за годы рок-н-ролла, так это то, что нужно считаться с детьми.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика